Вера Долженкова: Навсегда в наших сердцах..

Вера Долженкова

Такого опустошения в душе я не испытывала давно. Очень давно… До последнего где-то в глубине сердца теплилась надежда, что мы его найдём. Но нашего коллегу, друга, представителя известной в Сибири журналистской династии, долгое время сотрудничавшего в качестве фотокорреспондента с газетой «Диалог» (город ядерщиков Северск) Анатолия Казанцева гарнизонный суд признал погибшим…

Выпускник Томского высшего военного училища связи, после окончания службы получил в Томском педагогическом университете диплом психолога. Но никогда не расставался с фотоаппаратом, сотрудничая с печатными СМИ, пресс-службами крупных промышленных предприятий региона. Член Союза журналистов России с 2015 года, он активно участвовал в делах регионального отделения, был лауреатом регионального конкурса журналистского мастерства «Акулы пера-2019».  А иначе быть не могло. Его отец – Владимир Казанцев, известнейший фотокорреспондент со школой ТАСС за плечами стал членом СЖР (тогда Союза журналистов СССР) в очень далёком 1961 году, мама – Галина Казанцева - журналист областной газеты «Красное знамя» - в 1972-м, брат Олег – получил билет СЖР в 1980-м. Одним словом, крепкая журналистская династия.

С Анатолием мне всегда было очень приятно и легко общаться – доброжелательный, открытый, оперативно откликающийся на просьбы и всегда с офицерской выправкой. Однажды в Северске на режимном Сибирском химическом комбинате шла мощная реконструкция и даже по очень великому профессиональному «блату» на получение пропуска требовалось время. А мне позарез нужна была иллюстрация в номер к материалу по этому поводу. Толя, сотрудничавший с тамошним популярным изданием «Диалог», отреагировал мгновенно – на выбор сделал два десятка классных снимков. И таких ситуаций было немало.

…Когда была объявлена мобилизация после начала Специальной военной операции, он – 53-х летний мужчина, не подлежащий этой самой мобилизации, со словами «Хочу на фронт» - не раздумывая пришёл в северский военкомат. И уже через несколько недель капитан российской армии Казанцев вступил в должность психолога полка №1454. 

Томский Союз журналистов с первых дней СВО активно включился в приближение Победы. Сбор и сопровождение гуманитарных грузов на линию фронта, освещение там по возможности жизни наших бойцов, работа в прифронтовых госпиталях, деятельность волонтёрских движений в тылу, организация выступлений самодеятельных артистов в госпиталях и реабилитационных центрах Новосибирска, Юрги, Томска. И, конечно же, постоянная связь с близкими, оказавшимися в самом эпицентре событий. Раз в неделю я с Анатолием обязательно списывалась. «Жив-здоров» и на душе уже хорошо. Весной 23-го я засобиралась в Донецк с очередной колонной гуманитарного груза.  Конечно же, списалась с Анатолием – что привезти? «Мне так тяжело без элементарной офисной техники – бумага, уже исписанная с одной стороны и ручка. Это всё, что как психолог имею. Книг профессиональных нет. А парни приходят необстрелянные. С ними работать и работать…» Большой друг томских журналистов предприниматель Князь Качах (председатель культурно-национального общества «Езиды-Томск») купил для Толи портативный навороченный ноутбук. Мы с Ириной Яковлевой, главным редактором газеты «Диалог» и соратником Анатолия, скинулись и приобрели портативные принтер, ксерокс, бумагу. Расходники по мелочам. Когда я в сообщении перечисляла, что везу ему, он, как мальчишка, очень обрадовался коробке томских фирменных конфет «Птичье молоко»: «С «Птичкой» вообще в тему, угадала!!!».

Сколько же радости было при той встрече… Толя на встречу приехал не один – со своим командиром полка, томичем Анатолием Никитиным. В Донецке лил дождь, а мы, промокшие до нитки, никак не могли наговориться. Хорошо, что тот майский дождь был, как из ведра. Парни не видели моих слёз… Потом с Толей у меня было еще несколько встреч. И каждый раз он просил ничего не рассказывать его старикам. Сначала я им врала, что он в Ростове-на-Дону, в учебке с молодёжью работает, потом в тыловом штабе. И всегда боялась, что какой-то из моих материалов, где рассказываю об Анатолии, попадёт в руки его родителям. Теперь я в курсе, что они догадывались - он на передовой, но старательно подыгрывали мне. И каждый раз от корки до корки Анатолий прочитывал спецвыпуск газеты «Всё для Победы!», которую Томский Союз журналистов специально выпускает для бойцов-томичей и доставляет на передовую.

А это его последнее сообщение в Телеграм-канале, которое я получила 6 июля 2024 года перед очередной поездкой в зону СВО: «Верочка, как хотелось бы увидеться, но я на харьковском направлении уже в другой части. Всё так же оптимистичен, бодр и здоров. Отпуск, наверное, осенью приключится и то не факт. Работы много, т.к. моя новая часть только недавно сформирована. В общем, всё оки, трудимся. Старикам, как всегда, ни слова. Крепко обнимаю».

Месяц, два, три – тишина… Мы с Ириной Яковлевой ни на шутку забеспокоились. Связались с родителями. Они то были в полном неведении. И мы начали действовать. Через военкомат, Министерство обороны за месяц хоть что-то узнать не получилось… Тогда я обратилась к нашему сенатору в Совете федерации Владимиру Кравченко. Афганец, Кавалер ордена Красной Звезды, он постоянно не только на связи с томичами, но и активно участвует в жизни бойцов и ветеранов СВО, инициатор российской программы по обеспечению качественными протезами всех пострадавших в зоне СВО. Владимир Казимирович оперативно передал мой запрос в аппарат уполномоченному по правам человека в РФ Татьяне Москальковой. Мы были уверены, что Толя жив – в госпитале или в плену, потому что в октябре на телефон его мамы поступило странное сообщение с номера Толи… Да и экстрасенсы, биоэнергетики (в такой ситуации все методы идут в ход) не сомневались, что наш коллега жив. Чуть ли не каждый день созвон с сотрудниками Татьяны Москальковой, с военной прокуратурой. Ни-че-го. Нет человека. Вдруг звонок родным от сослуживца: «Нас накрыла атака. Командир погиб. Анатолий взял командование на себя. Больше ничего не знаю». Это опять дало нам надежды, что он жив и, возможно, в госпитале. А сейчас мы точно знаем, что так оно и было. Нашлись свидетели произошедшего. Только спустя 15 минут Анатолий погиб – паршивый дрон постарался…

В новогодние каникулы я отстояла санитарную вахту в хирургическом отделение самого большого стационара в Донецке (это огромный городок). Обзвонила-обошла все отделения. Опять ничего нового. В мае мы с Князем Качахом доставили в полевой госпиталь полка №1454 партию ортезов, медицинское оборудование, медикаменты. Переговорила с десятком раненых томичей – про Толю никто ничего не знал.

…Самым тяжелым был разговор с отцом Анатолия – необходимо было сдать ДНК… Сдали. Огромную помощь во всех этих невероятно тяжелых делах оказала председатель Комитета семей воинов Отечества Томской области Диана Смолева. И мы, как могли, старались быть рядом, продолжая поиски Толи. Союз журналистов России поддержал наше предложение о вручении Анатолию Почётного знака СЖР «За храбрость». Знак в марте 2025 года получил при огромном скоплении томичей Владимир Казанцев. Он всё это время вёл себя очень мужественно и был уверен, что Толя жив. Осенью прошлого года в томском краеведческом музее прошла его фотовыставка «Время ТАСС: Томск» приуроченная к 80-летию Томской области, 420-летию Томска и 120-летию ТАСС. И полностью основанная на уникальных фотографиях мастера Казанцева. Сегодня, не смотря на трагические события, Владимир Анатольевич готовится к открытию другой не менее грандиозной фотовыставки. Она будет посвящена деятельности легендарного Егора Лигачёва.

…В том, что Толя жив, мы были уверены до последнего. Когда в Союзе журналистов России начался обмен документов на удостоверения нового образца и томичи готовили первую партию бумаг, родители Анатолия были в числе первых. Тогда Владимир Анатольевич сказал, протягивая мне старый билет Толи:

- Он вернётся, а у него уже новые «корочки».

…Анатолий Казанцев навсегда останется в рядах Союза журналистов России и в наших сердцах.